lpplc.lv


Почему Шкеле не пошел на "Новую волну"?

30.08.2002 15:04

Про Андриса ШКЕЛЕ, какую бабку на улице ни спроси, всю правду расскажет: он главный контрабандист страны, политик с манерами людоеда и вообще Борода. Хорошо, не Синяя — "оранжевая". Когда навешанных на него собак становится замного, к Шкеле за ответами идут журналисты. Сходила и парламентский корреспондент "Телеграфа".

Возьми миллион и покайся

— Сейчас "горит" сдача предвыборных финансовых отчетов. А в Службе госдоходов их от вас до сих пор не дождались. Странно как-то: с декларациями политики спешат оказаться первыми, а тут… У вас есть причины тянуть?

— Это же не лошадиные бега! Когда будет готово, тогда и сдадим. В соседней комнате над этим трудится наш главбух. Головы не поднимает. Мы же не партия, в которую на учредительном съезде записываются двести душ. И после никогда больше друг друга не встречают. Мы серьезные люди.

— Думаете, введение еще одной анкеты сделает систему прозрачнее?

— Я, как и вы, в это не очень верю. Слишком многое в пакете новых законов сохранилось от предыдущей системы. То, что я называю "нормативами". Вот есть установка: нельзя жертвовать партии больше 10 тыс. латов.

Но дело в том, что сумма тут ни при чем! Допустим, пожертвует кто-нибудь Криштопансу, куда он там перешел, в Крестьянскую, что ли, партию, 100 тыс. латов.

И на здоровье! Нет в этом ничего плохого. Только Криштопанс должен после в этом повиниться на каждом перекрестке.

— Вы уже разобрались, где и как при желании можно одни цифры прикрыть другими?

— Обойти можно все. Вот мы видим, как партии покупают концерты, целые шоу. Партия Centrs, Latvijas Cels… Они заявляют, что потратили 3 тысячи. А что если гонорары платили наличными? Кто это проверит?

Я считаю: рано или поздно придется вернуться к тому, что главное — это ясность по поводу источника денег. И если какой-то партии жертвуют миллион, всем должно быть известно: ага, вот эти слишком зависят от такого-то спонсора.

Шефлером не интересуемся

— Как раз о концертах и спонсорах. Российская Независимая газета заявила, что имеет доказательства того, что ЛУКойл поддержал Народную партию полумиллионом долларов. А прикрытием стал конкурс "Новая волна" с Паулсом во главе…

— Я был бы очень рад, если бы мне не пришлось комментировать так много всякого бреда… Кто-то видел эти деньги?! Как можно предположить, что я позволю Народной партии вступать в какие-то недозволенные законом взаимоотношения?!

Вы знаете, что в Латвии запрещено законом спонсировать политические партии извне. Только местные спонсоры!

— Вас можно понять двояко: мол, российские нефтяники поддержку кампании предлагали, но вы не согласились…

— Не было этого! Нам хватает сочувствующих в Латвии. Вообще это какоето дежа вю: если помните, скандал с педофилгейтом тоже разгорался из России…

Сегодня там заметен очень пристальный интерес к нам. Что бы там ни говорили, все же мы как государство волнуем Россию. Отсюда и спекуляции.

"Новая волна" была задумана для русскоговорящей публики. И не только из России и Латвии. Шоу посмотрели 400 миллионов человек из 56 государств! Да-да!

Это было бы неслыханной наглостью с моей стороны заявить, что Народная партия готова вещать на 400-миллионную аудиторию. Может, вы видели меня на концерте? Нет. Потому что я на него не ходил. Мое появление дало бы повод к таким кривотолкам! Зачем же портить такую хорошую вещь?

— Не жалеете, что не пошли? Я своими глазами видела там нескольких очень крупных российских предпринимателей.

— Я не строю сейчас никаких бизнес-контактов. Я отделил свою политическую деятельность от бизнеса, и это всем известно. Кроме того, из интересующих меня российских политиков там не было ни одного.

— А из предпринимателей? Юрий Шефлер, к примеру?

— Как я уже сказал, бизнес сейчас для меня не самое важное.

— Может, были частные встречи после концерта?

— Я уже сказал об этом.

— Сказали, но как-то некатегори чно…

— А так и надо (смеется).

Лембергс на проводе

— Сейчас ваш министр экономики разрабатывает план приватизации Ventspils nafta. Что слышно об интересе к предприятию со стороны россиян?

— Я бы хотел вас немножко поправить. Все планы разрабатывает и предлагает Агентство приватизации совместно с консультантами из известной немецкой компании.

Таково требование коалиционного договора: приватизация всех крупных предприятий разрабатывается с помощью западных консультантов и инвестиционных банков. Так было с пароходством и банком Williams de Broe. Приватизация Ventspils nafta сейчас слегка затормозилась. Потому что предприятие приобрело почти весь контрольный пакет пароходства. И теперь Ventspils nafta совсем другое предприятие, с серьезной дочерней компанией. Вдобавок у него руководство. Там много еще неясностей…

— Но потенциальные инвесторы тем не менее прицениваются. Кто они?

— Я не знаю сейчас ни одного потенциального инвестора. Не знаю, россияне они или нет. Честно вам говорю. Если бы они были из России, то пресса наверняка бы уже этот вопрос активно муссировала. Надо признать, что со стороны России нет ни одного серьезного покупателя. Как повлияет на эту ситуацию продажа литовского Mazeikiu nafta ЮКОСу? Возможно, снизит цену… Но у меня нет информации.

— Но вы не станете отрицать, что ваши отношения с Лембергсом заметно улучшились… Что это за альянс?

— Слово "альянс" — неправильное. Это скорее осознание того, что все мы сидим на одном маленьком плоту под названием "Латвия".

И разносить его по бревнышку просто неразумно. Это нечто вроде… джентльменского соглашения. Причем, что самое интересное, неписаного.

— Против кого дружите?

— Не против кого! Наше соглашение очень конкретное: если появляются какие- то новые сведения, я могу набрать номер телефона Лембергса и спросить у него лично, что происходит.

То есть получить подтверждение или опровержение информации. Я могу оценить по интонации, правда это или журналисты придумали. Раньше о таком даже мечтать нельзя было.

— А когда вы в последний раз звонили и слушали интонацию Лембергса?

— Вы уже переходите в область частной жизни. Несолидно об этом спрашивать… В принципе, мы не так уж регулярно общаемся. Если вы получите распечатку моих звонков, то номера Лембергса там не увидите. Последний звонок был дватри месяца назад.

Нефтяной рояль Паулса

— Но вернемся к Раймонду Волдемаровичу. Его вхожесть в российские творческо- деловые круги сыграла какую-то роль в решении взять его в вашу партию?

— Паулса я знаю еще со времен правительства Годманиса, где он был министром культуры. Это человек со своеобразным чувством юмора. Мы всегда находили с ним общий язык, даже когда казалось, что мы играем друг против друга. Перед 7-м Сеймом я вел с ним переговоры о переходе к нам. Но он попал в другую компанию. А сейчас все, как говорят русские, устаканилось. Я рад, что Раймонд Волдемарович в нашем коллективе и нет никаких спекуляций…

— Спекуляций-то как раз предостаточно. Слышали такую шутку: у него рояль в кустах и нефтяная труба. Надо думать, опять российская…

— Мне все это непонятно. Я никогда не слышал, чтобы Раймонд Волдемарович занимался нефтью (смеется). Он пришел в партию нормально работать. А в целом вы можете быть уверены, что именно из членов Народной партии и, возможно, партии Новое время будет строиться следующая коалиция и следующий Сейм.

— Как партнер вы для Репше малосимпатичны, что следует из его выступлений.

— У Репше есть свои пригоревшие кастрюли. Какой, думаете, был у него мотив для ухода в политику? Довольно простой. Его делом было следить за коммерческими банками. А мое последнее правительство полностью изменило закон о банковской деятельности.

Мы отняли у Репше этот надзор и передали единой надзорной институции, которой руководит г-н Церпс. А ведь это были самые сливки. И что Репше оставалось делать, когда он понял, что их сняли чужой ложкой? Только податься в политику. Но это было уже чересчур: Banka Baltija, банк Olimpija, принадлежавший бандитам. Все в Латвии знали, что эта лицензия была выдана бандитам. Репше единственный не знал. Или был в доле. И один центробанк, без коммерческих, стал для него неинтересен.

Могу себе представить, как Репше не любит тех, кто принял такое решение.

— А вы думали над вариантом, при котором вам придется забиться в оппозицию?

— Если по какой-то своей дурости или из-за чегото еще Репше заключит договор с г-ном Юркансом, возможно. Мы такое уже видели: Криштопанса вместе с социками. Смех сквозь слезы! Вы помните, какой тогда был социальный бюджет?

Мы потеряли время для переговоров о вступлении в ЕС, нас засунули в какую-то вторую группу. А что сейчас: у нас только три раздела на переговорах с ЕС не закрыты.

— Кстати, ваши нынешние 25 мест в парламенте обеспечили прохождение закона о строительстве Национальной библиотеки. А это миллионы латов. Логично, если кое-что перепадет партии, принявшей закон.

— Какое там! Будет создан специальный надзорный комитет, руководимый министром культуры. А главным подрядчиком будет Государственное агентство недвижимости.

— Если учесть, что агентство подчиняется Минфину, где сидит ваш министр, а Раймонд Паулс может стать следующим министром культуры…

— Выходит, все, что мы сделали, — только с целью нажиться? Вот дайте мне совет, как бороться со злыми языками (смеется). Так считают ограниченные люди, которые на мир смотрят сквозь черные очки.

Партийный, но честный

— Сложилась смешная ситуация с поиском честного борца с коррупцией на роль начальника одноименного бюро. Получается, в Латвии нет ни одного незапятнанного чиновника?

— Тут надо говорить о том, что неверен сам подход к отбору кандидатов. Очень хорошо по этому поводу сказал священник Рубенис: мы ищем человека без малейшей тени. Но это же полный бред! Пока человек есть, он всегда будет отбрасывать тень. И бороться с тенью — значит бороться с самим собой. Ведь посмотрите: ищут кого-то, кто не был ни коммунистом, ни легионером, ни чьим-то одноклассником…

И говорят: так требует закон. При чем тут закон — это чистой воды интерпретация!

— Вы так говорите, будто НП в обсуждении кандидатур не участвует…

— Участвует, конечно. И сейчас мы пришли к разумному решению: даны две недели, чтобы все желающие высказали свои претензии к кандидатам. Анонимно или как хотите. А не так, чтобы кого-то выбрали, и посыпалось: он сидел не в той машине, в кабаке не с тем пиво пил. И костюм у него никуда не годится.

— За кого болеете вы?

— Я лично знаю только нескольких кандидатов. Одного выдвинула Народная партия — Мартиньша Земитиса. Он еще очень молод и не успел провороваться. Учился в Стэнфорде — самом престижном американском университете. И в покупке диплома его, увы, тоже не обвинишь. Но меня поразило, что сказала Delna: этого нельзя, потому что он партийный.

— Постойте! Принадлежность к конкретной партии — это первое, за что его нужно отклонить!

— А разве принадлежность к партии — это нечистоплотность?!

— Это стопроцентный повод говорить об ангажированности.

— А на каком, простите, основании? У нас государство построено на политических партиях. Какая ангажированность?!

Я куда больше боюсь беспартийных — политических, но беспартийных. Такие на улице проходят мимо, когда бьют женщину. Они бесхозные, у них нет ничего своего.

— Но это бомба замедленного действия, в первую очередь для Народной партии. Ведь когда его поставят, то на следующий же день вас упрекнут в давлении.

— Ну-у-у… Можете быть уверены — его не поставят.

— Скажите, а Виктор Панцерс — не бесхозный? Тоже человек Народной партии, как про него говорят?

— Послушайте, мы ловим взяточников. Без выходных раскрываем контрабандные схемы… И тут сваливается на голову какой- то Панцерс, которого все нам приписывают! А вы знаете, что я его впервые увидел по телевидению?

И в газетах прочитал про этого Панцерса… фамилия- то какая! Не сомневайтесь, он еще скажет, что сигаретная мафия — это Народная партия. При том, что я сам — не курю и вообще ярый враг курения (смеется).

— Есть версия, что Панцерса задержали силовики Latvijas Cels. И именно за то, что он ваш информатор.

— Ну не мучьте меня такими глупостями! Ну какая здесь политика! Взятки — и ничего более. Вот вы отмотайте три года назад. Было тогда столько громких задержаний контрабандистов?

Не было. А когда мы пришли к власти, мы стали этим плотно и скрупулезно заниматься. Естественно, что нас обвиняют в том, что мы кормимся от контрабандистов и так далее…

— Из ваших слов получается, что у Народной партии нет тени…

— Нет, тень есть. Но ее отбрасывают отдельные люди, а не целая партия. Если какой-то архиепископ в Америке — педофил, это что, означает, что вся католическая церковь сплошь состоит из педофилов? Я никогда не скажу, что партия сплошь состоит из святых.

Но мы регулярно чистим свои ряды. Потому что многие хотят прилепиться, как моллюски к днищу корабля, которым захотелось в другую гавань, где теплее и сытнее. Надо все время отскребать таких моллюсков… но это уже наше внутреннее дело.

Источник: Инна СЕКСТЕ, Телеграф

Автор: Delores
Добавлено: 18.03.2017 07:18
0

An ineelligtnt answer - no BS - which makes a pleasant change

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha