lpplc.lv


Кампарс рассказал, кто руководит Кабмином

13.08.2011 19:45

Министр экономики Артис Кампарс откровенно о том, почему он решил уйти из политики, о [не]уступках "Единства" СЗК и Лембергсу, о [не]потерянных принципах "Нового времени", а также о том, кто на самом деле руководит Кабинетом министров. В прошлое воскресенье на конгрессе "Нового времени" министр экономики Артис Кампарс заявил, что решил не баллотироваться на выборах в Сейм, и в дальнейшем уделять все внимание укреплению "Единства". Члены партии приняли это решение аплодисментами, пишут "Вести сегодня" со ссылкой на журнал Ir.— Каковы реальные причины Вашего ухода из политики? — Я о реальных причинах уже говорил публично. — Публично вы назвали две вещи — клеветническую кампанию и то, что хотите укрепить "Единство", но это звучит неубедительно. — Я не могу, у меня нет возможности убеждать каждого отдельно, что я говорю правду, и что мой взгляд, мое понимание этой ситуации истинно. Я сейчас приведу аргументы, но я знаю, что не всегда это удается. Я постараюсь еще раз, точнее. Видите ли, мне весьма серьезной кажется ситуация, что уже более десяти лет, начиная с НВ и Эйнара Репше, и при разделении НВ, "Гражданского союза", и со всевозможными другими партиями, в несколько попыток — мы все еще в ситуации, что парламент, Сейм поддерживают 5-7% избирателей. Если мы все еще продолжаем надеяться, желать этого, и я убежден, что это должно произойти, что Латвия станет демократической, парламентской страной, то элементарная логика говорит, что в долгосрочной перспективе, скорее всего, это будет очень трудно сделать с такой низкой [общественной] поддержкой. С другой стороны, никто в мире не создал другой демократической модели, основанной на политических партиях как на хребте демократической системы. Как может долго существовать демократия, если политические партии такие, какие они сейчас — слабые, неструктурированные, плохо или вообще не финансируемые. Латвия до сих пор единственная страна в Европе, где политические партии не финансируются из государственного бюджета. И мы хотим надеяться, что через год снова кто-то не распустит Сейм? Это обоснованные надежды? На мой взгляд, нет. Так что, если мы посмотрим сегодня на конкретную ситуацию, на то, как я со всей ответственностью хотел бы действовать в отношении политической ситуации, то я действительно хочу работать там, где моя работа наиболее полезна и эффективна, понимая, что в активной политике нужно отойти в сторону.— Вы говорите — полезнее, эффективнее. Вы себя на посту министра экономики не видите полезным и эффективным? — Нет, я вижу это, но, понимаете, объективная реальность такова, что сейчас, баллотируясь в парламент, следует понимать, что эта работа будет еще труднее, чем раньше. — Значит, вы не хотите тяжело работать? — Нет (смеется). Будучи в парламенте, никто не наследует пост министра экономики, и у меня нет иллюзий, что после отработанных двух с половиной лет (а сейчас я являюсь министром экономики, который после обретения независимости проработал дольше всех на этой должности), следующая коалиция может снова назначить меня на пост министра. Я очень хорошо понимаю, уважаю и выбираю вместе с коллегами те насущные проблемы, где нужно приложить усилия. Мы приняли решение, я лично принял решение, что создание, формирование партии "Единство" и превращение ее в мощную политическую силу является приоритетом номер один, и это очень ответственная задача.— Вы упомянули и клеветническую кампанию. — Я не хочу об этом сейчас говорить. Мы видим, что тот же метод один в один используется против г-на Штокенбергса. Разумеется, у любого человека, который когда-то работал в частном бизнесе в Латвии, вероятно, можно найти какую-то причину, чтобы о нем каждый день в течение месяца, иногда два раза в день, иногда — три писали бы какие-то статьи. — Это не какая-то причина. Это одна конкретная вещь — инвестор, который уплатил определенную сумму, даже не получив в свою собственность доли капитала вашей компании — его имя и фамилия. — Да, еще раз. Этот инвестор неизвестен, сейчас, насколько мне известно, с ним связываются ответственные учреждения, проверяют его финансовые показатели. Эта фамилия не скрыта, он ни в коем случае не спрятался в офшоре, и в этом году из моей декларации общественности станет известно все и об этой сделке, и о том, кто этот инвестор. Я все еще считаю, что в той сложной ситуации, которая сложилась у меня в прошлом году, я поступил верно и задекларировал все так так, как есть, а не пытался как-то по-бухгалтерски написать то, чего нет. — 23 июля народ необычно активно вышел на референдум, распустил этот Сейм и фактически выразил недоверие Кабинету министров. Как вы думаете, что "Единство" сделало неверно? — Во-первых, внутренняя структура принятия решений "Единства", которая позволяет непрерывное обсуждение, хорошая и правильная для партии, вырывается наружу. "Единство", уже начиная со времен формирования правительства Домбровскиса, не могло сдержать нормальные, тяжелые, порой острые дискуссии, и таким образом создало в обществе впечатление, что "Единство" внутренне нестабильно.— Это впечатление ошибочно? — Насколько я знаю, например, в партиях республиканцев, демократов в Америке, или, что я лучше знаю, в ХДС в Германии, дискуссии такого типа в два раза острее, в два раза дольше и просто неизбежны в каждом процессе. Тот факт, что дискуссии — нормальное явление внутри партии, на мой взгляд, нам как демократическому обществу нужно понять. В результате дискуссии должен появиться понятный для общества, хорошо объяснимый результат. Это первая очень серьезная проблема, которая в обществе создает ощущение неправильной кухни. Конечно, общественность должна знать мнения, но самое важное — конкретное решение, действие. Далее, если вспомнить результаты последних парламентских выборов тех политических сил, которые, с точки зрения кампаний, были избраны на достаточно корректных выборах, конечным результатом было то, что "Единство" с "Союзом зеленых и крестьян" сформировало коалицию. Мы можем критиковать это решение, зная, что сейчас критике подвергается любое другое решение — будь то сотрудничество с маргинальными отрицателями мультикультурализма или с людьми, часть которых до сих пор не признает оккупацию Латвии, но народ Латвии избрал эти силы в латвийский парламент. Это реальность. Поэтому решение работать с СЗК было очень тяжелым, но все же оно дало возможность работать. Те основные вещи, которые нужно было сделать второму правительству Валдиса Домбровскиса, на мой взгляд, были сделаны достаточно качественно.— Кто на самом деле руководил Кабинетом министров — Лембергс или Домбровскис? — Домбровскис.— Ранее вы в средствах массовой информации говорили о большом влиянии Лембергса. — Да, это так, он очень влияет на каждое решение СЗК. Г-н Лембергс может структурировать эту организацию, может собрать вокруг себя людей, которым делегируется в деталях следить, в основном, за финансовыми вопросами. Это факт. Но если говорить о влиянии на Кабинет министров, на решения Валдиса Домбровскиса, я абсолютно отрицаю какие-либо утверждения о том, что Лембергс пытался, даже не пытался, а диктовал или полностью брал на себя руководящую роль. Но факт, что по некоторым вопросам, учитывая, что в коалиции все же две партии, попытки вмешательства Лембергса и продвижения его интересов были. Мы видим это и в Сейме.— Попытки, которые "Единствое не допустило? — Ну, большинство, почти все [не были допущены], за исключением случаев, где голосование Сейма проходит не с "Единством", а с какой-то другой политической силой, которая сейчас готова более по-деловому говорить с г-ном Лембергсом.— "Единство" считало, что, например, бывший министр сельского хозяйства Мартиньш Розе (СЗК) — лучший специалист для работы в совете Lattelecom? — "Единство" так не считало, но если партнер по коалиции — "зеленые крестьяне" — выдвигают человека...— Но вы же сказали, что "Единство" практически нигде не уступило. — Вы понимаете, мы можем критиковать Мартиньша Розе, но совет — это надзорный орган, совет — не оперативное руководство и, например, представитель шведской компании TeliaSonera, который делегируется в совет Lattelecom, в отношении конкретного случая Мартиньша Розе может быть подвергнут гораздо большей критике. Человек, который работал и как министр, и как ответственный чиновник — я бы не сказал, что его присутствие на этой должности категорически неприемлемо. Помните, я два или три месяца сам лично был против такого решения. — Да, но в итоге он там. — Да, в конце концов, по той причине, что мы, "Единство", не представлены в Сейме 51 голосом и не можем принимать все решения в одиночку.— Розе — не единственный связанный с коалиционными партиями человек, который оказался на различных постах, например, учительница физкультуры [выдвинутая "Единством" 71-летняя член избирательной комиссии РД Гундега Дреска, которая по образованию учитель физкультуры.- Ред] в правлении Агентства по приватизации. Куда делись идеи "Нового времени", установки, которые существовали при образовании партии? — Они не исчезли. Я бы все же хотел проиллюстрировать тот процесс, то, как это происходит на самом деле. Например, чтобы в тот же совет Lattelecom делегировать людей, которые действительно являются профессионалами отрасли, работали в этой отрасли, у которых есть опыт, которые не состояли ни в одной политической партии, как мы хотели бы это видеть, я в первый год говорил с 5—6 людьми. Оказалось, что все они в принципе находятся в конфликте интересов, так как телекоммуникационная сфера в Латвии очень узкая, они не могут работать в совете Lattelecom, так как они работают где-то в другом месте. Второй аргумент — они просто не хотят там быть, так как их не устраивает вознаграждение, с учетом строгих условий об ответственности чиновников, о подаче декларации и всего остального, просто такие люди не претендуют на такие должности, не идут и не работают. Латвия — маленькая страна, и эта система недееспособна.— Но где остались эти принципы? — Принципы здесь. Мы, я лично разработал документ, который называется "Модель надзора за государственными долями капитала". Он представлен в Кабинет министров уже в апреле. Он предусматривает совершенно иные механизмы — не пытаться по одному сломать эту систему, а изменить эту систему так, чтобы она функционировала разумно и в интересах общества, прозрачно для общества. — Вы сейчас говорите так, будто вы только что пришли. "Единство" руководило правительством два срока. Что помешало осуществить свои планы, придерживаться своих принципов? — Латвийское общество — это такая интересная вещь... Здесь вы не можете не согласиться — мы очень широко обсуждали каждое решение, выкладывали на стол, приглашали за стол общественность, всегда в таких случаях звали представителей отрасли. … Реальность такова, что не все стороны, не все представители общественности могут договориться о решении, о том, как будет лучше. Именно поэтому все концептуальные документы продвигаются так медленно, тяжело и сложно, потому что мы не готовы найти общую модель, хотя она рядом — в Финляндии, Эстонии, Германии — и работает отлично. Почему-то все эти разговоры очень долго тянутся. Это один из тех случаев. — Каким, по вашему мнению, должен быть хороший министр экономики? — Есть четыре принципа, которые чрезвычайно важны в политике. Я думаю, мы не всегда можем делегировать из своего круга, я имею ввиду общество, через выборы парламента, через утвержденное парламентом правительство, - людей, которые могут отвечать этим принципам. А именно, честность, открытость, профессионализм, работоспособность. Не всегда голая честность — то, что позволяет человеку быть дееспособным в этом динамичном мире. Объединение всех этих четырех принципов вместе, и работоспособность, и осознание того, каковы наши цели, которые мы должны достичь, вместе с прозрачностью, открытостью, честным отношением к обществу — это те основные принципы, которые я хотел бы видеть, которые должны быть у идеального политика.— Вы сам соответствуете этим критериям? — Я не хочу себя оценивать. Логично, что если я считаю эти принципы обязательными для политика, то старался делать все, чтобы быть таким.

Источник: http://www.novonews.lv/index.php?mode=news&id=119411

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha